×
 

20.11.2014 // 18:08
Обратите внимание на дату публикации.

Эльвира Сурабалдиева - дочь своего отца

Летом текущего года Эльвира Сурабалдиева - гендиректор рынка "Кудайберген" бросила вызов чиновникам-коррупционерам, после которого ее имя стало узнаваемым среди общественности. Именно благодаря ее настойчивости кыргызстанцы узнали о том, как сотрудники антимонопольного агентства (ГААР) "доили" местные рынки.

Эльвира не только раскрыла коррупционную схему, но добилась задержания ведущего специалиста Государственного агентства антимонопольного регулирования Нургали Кудаярова, который требовал у нее взятку в размере 300 тысяч сомов, а так же отставки руководителя этого ведомства Бабырбека Жээнбекова.

Эльвира - смелая девушка. Ей было всего 26 лет, когда убили ее отца - избранного в марте 2005 года в Жогорку Кенеш депутата Жыргалбека Сурабалдиева. В то время ей пришлось управлять крупным авторынком в стране. С тех пор жизнь Эльвиры превратилась в вечную борьбу за право вести этот бизнес в Кыргызстане. Кто только не пытался прибрать к рукам авторынок, как только не запугивали Эльвиру и семью Сурабалдиевых, какие только провокации не устраивались на "Кудайбергене". В ходе нашей беседы мы решили выяснить, как этой молодой девушке удалось выстоять и сохранить семейный бизнес.

 

Об отце

- Эльвира, расскажите, как зародился семейный бизнес.

- С 1994 года отец начал заниматься бизнесом. На окраине города он приметил болотную местность и сказал, что там можно открыть рынок автозапчастей. До этого он многие годы увлекался такими разновидностями спорта, как самбо и дзюдо, тренировал будущих чемпионов. Он мечтал заработать много денег, чтобы развивать спорт по стране.

- Почему он выбрал именно авторынок?

- У него было хорошее чутье, он понимал, что это дело будет очень прибыльным. Я никогда не забуду то, как он посадил нас в машину, отвез в Кызыл-Аскер, показал пустующие земли, сказал, что построит там рынок. Для этого нужно было получить деньги в банке, оставив под залог наш дом и автомобиль "Жигули". Мама испугалась, но отец уверенно сказал: "Ничего. По воле Божьей, быстро вернем кредит". Мне тогда было 14, я была старшей в семье. У меня есть еще 2 сестренки и братишка.

В то время у нас не было денег, чтобы нанимать рабочую силу. Поэтому мы с родителями собирали на этой земле камни, мусор на этой земле, загружали их в большую машину. После чего он сам ездил по городу и приглашал торговцев со словами: "Приезжай ко мне на рынок, будешь бесплатно торговать 3 месяца или полгода". Позднее об этом мне рассказали торговцы, которые работали здесь очень давно.

- Каким был ваш отец?

- Он был хорошим, справедливым человеком. Дома никогда не было споров и разногласий. Он неспешно с нами разговаривал, все объяснял. Мы молча его слушали, настолько его уважали. В доме был железный порядок. Будил нас в шесть часов утра, на пробежку. Никакие отговорки не помогали. Работа по дому была такой же. Никто не мог сидеть без дела и смотреть телевизор. У каждого была своя обязанность и все выполняли свою задачу. Призывая трудиться, родители готовили нас к самостоятельности.

Цель отца в жизни не ограничивалась материальным достатком. Конечно, он хорошо понимал, какая на нем лежит ответственность для того, чтобы его дети и семья жили в достатке. Но в то же время, он всегда старался, чтобы работающие с ним люди тоже получали достойную зарплату. Мечтал в будущем построить современные спортзалы, привлечь кыргызстанцев к спорту, чтобы они вели здоровый образ жизни. В то же время он не пил, не курил.

- Как шел бизнес?

- Первые три года были для нас тяжелыми. С трудом удавалось покрыть кредит, который мы взяли. Затем отец взял большой займ для приобретения рынка "Азамат". Чиновники учинили множество препятствий для получения разрешения, вынуждали перезаполнять документы, потратили много нервов на то, чтобы начать строительство. Чтобы получить документальное разрешение у одного чиновника, пришлось к нему зайти около 40 раз. Но отец упорно двигался к своей цели. Единственное, что выводило его из себя - несправедливое отношение к слабым людям, которых некому защитить. Многие знали про его такое качество, поэтому в его офис постоянно заходили незнакомые люди, которые жаловались на беспредел.

- Очень часто Жыргалбека Сурабалдиева связывают с первым президентом Акаевым. Как именно был связан с ним ваш отец?

- В 2002 году отец основал ассоциацию предпринимателей, чтобы собрать крупнейших бизнесменов страны. Позднее она была переименована в Союз предпринимателей Кыргызстана. Он собрал всех крупных бизнесменов страны. Закономерно то, что эта организация принимала участие в благотворительности и в реализации крупных социальных проектов.

Он часто приводил в пример Турцию. Крупнейшие бизнесмены поддерживали Ата-Тюрка. По мнению отца, успешные бизнесмены должны были сплотиться, чтобы помочь молодому государству. Он был идеалистом. Они пригласили Акаева на открытие ассоциации бизнесменов. Отец восхищался Акаевым, обожествлял его. Поддерживал все его инициативы. Мало того, когда я отучилась в Англии и высказала критику по происходящим в стране событиям, он со мной не согласился. По-моему, он все понимал. Но признав, что Акаев допустил ошибку, он начал бы думать, что предал его. Как будто поклялся всегда верить в него. Думал, что президент не знает обо всем, что происходит за его спиной. Судя по тому, что я знаю, отец до конца своих дней уважал Акаева.

- После первой революции вашего отца называли "белокепочником"...

- Я помню каждую минуту 24 марта 2005 года. Отец весь день был дома. Он по телефону беседовал с Танаевым, Жанузаковым, Дуйшебаевым и с другими чиновниками. Они обсуждали ситуацию, сложившуюся в городе. Говорили, что все под контролем. Я знаю, что Акаеву до последних минут докладывали, что все хорошо. В один момент все телефоны отключились. Мы включили телевизор, по "Евроньюс" показывали, как штурмуют Белый дом. Увидев это, отец был ошарашен. Он постоянно повторял одно слово: "Это невозможно, это ошибка".

Оказался в гипертоническом кризисе, мы отвезли его к врачу. Виновником этих событий называли моего отца. Во всех интервью участники событий упоминали имя моего отца. Позднее наша семья обратилась в СНБ и МВД, чтобы они представили доказательства причастности отца к этим событиям. Но нигде не нашли документального подтверждения этому. Сплетничали про моего отца, смешивали его имя с грязью.

В это время было совершено покушение на мою семью. Я была одна, зашли несколько людей в масках. Искали отца, а меня избили. Через несколько дней пошла в Первомайский районный отдел милиции, чтобы написать заявление. Милиционеры спросили, почему я поздно обратилась к ним. После этого было затишье...

- Тяжелое испытание.

- Я разозлилась и уговаривала семью уехать за границу. У меня были друзья, которые могли обеспечить нам политическое убежище в Англии. Но мой отец сказал: "Я не преступник, чтобы сбегать. Я никуда не уйду из родины!" Позднее он стал депутатом, ушел в Жогорку Кенеш. Он иногда мне говорил: "Все меня избегают". Потому что все депутаты перешли на сторону Бакиева. Он один поддерживал Акаева.

В мае я получила грант на докторантуру Лондонской экономической школы. Отправилась в Лондон и решила там остаться. 8 июня 2005 года я позвонила отцу, который сказал: "Дочка, возвращайся. Я депутат, поэтому не могу заниматься экономическими делами. Займись бизнесом". Мне было не по себе, так как мне не понравился характер разговора и его настроение. На следующий день переночевала в общежитии младшего брата. Он тоже учился в Англии. В шесть часов утра внезапно проснулась, не могла прийти в себя, почему-то дрожали руки. Через час пришло СМС: "Отца убили". Я так сильно кричала: "Папа! Папа!" - что к нам прибежали все, кто был в общежитии. Зашли в интернет, включили телевизор, по Би-Би-Си увидела его тело. В кадре - мама, сестренка, милиционеры. Братишка привел меня в чувство, так как нужно было отправиться на похороны отца. Именно в этот момент помогли друзья из-за границы. Собрались, успокоили нас, нашли места в ближайшем рейсе, отправили в Бишкек. Мы прилетели в 6 часов утра 12 июня. Отца передали нам в десять часов утра того же дня. По приезду взяла себя в руки и начала давать распоряжения, что нужно делать и на какие деньги и т.д. Наверное со стороны я казалась смелой. Но позднее я выплеснула все чувства, которые сдерживала в себе. Я все еще помню, как из юрты во весь голос плакала и проклинала Бакиевых.

 

Разговор с Максимом

- Кто попытался отобрать ваш бизнес после первой революции?

- 10 июня 2005 года убили отца. Именно в этот момент на рынке появились финансовые аудиторы, которые устроили серьезную проверку. Спустя некоторое время один из проверяющих сказал мне: "Вы должны подготовить 9 млн долларов". Я спросила: "На что?" Он ответил: "Сейчас все отмечаются перед Бакиевым. Или заплатите, или вас уничтожат". Наши документы были в порядке, налоги оплачены. С этой точки зрения я была спокойна. Но проверки не прекратились. Тогда я от имени Союза предпринимателей написала письмо президенту. Меня пригласили на прием 21 июня. Я была спокойна, так как знала, что закон на моей стороне. Я рассказала о чиновниках, которые вымогали деньги, назвала даже имена. Бакиев разозлился, при мне позвонил налоговикам. В тот же день проверки прекратились.

Но спустя две недели мне позвонили знакомые и сказали: "Тебя вызывает Макс". Вечером того же дня мою машину остановили сотрудники ГАИ, какие-то люди показали документы СНБ, меня пересадили в другую машину и отвезли в офис Максима Бакиева. Вы знаете, кого я увидела в приемной Максима Бакиева?

- Кого?

- В его приемной сидел тогдашний представитель Всемирного банка в Кыргызстане - Майкл Меред. Во время его встречи в Соцфонде я была его переводчицей, поэтому хорошо знала его. Я какое-то время работала там. К слову, меня раньше пригласили на прием, чем Майкла.

- Как вас приняли?

- Инаугурация Бакиева только подошла к концу, Максим чувствовал себя отлично. Он вел себя уверенно, но не грубил. Наоборот, был вежлив. Сказал: "Ты очень молода. Как ты будешь управлять всем этим бизнесом? Это бизнес мужчин, тебе не дадут нормально работать..." В конце концов, он оценил мое состояние в какие-то миллион сомов и сказал: "Или так договоримся, или никак..."

- Миллион сомов?!

- Именно. Это было издевкой. Я спросила: "Вы думаете, что я продам за такую сумму бизнес, который мой отец строил десять лет?" Он меня долго уговаривал. Тогда я сказала: "Мой отец не знал, что умрет. Поэтому не оставил завещания. По кыргызскому законодательству я получу право на наследство только через полгода. Давайте тогда и поговорим об этом". Именно поэтому нам удалось на какое-то время отложить решение этого вопроса.

- Вы до сих пор не знаете, кто убил вашего отца?

- После разговора с мамой я поняла, что отец понимал, что его убьют. За ним следили. Слышала, сколько заплатили киллеру за его убийство - 300 тысяч долларов. Мне передали слова Тынчтыкбека Акматбаева, младшего брата Рысбека Акматбаева - рынок наш, так как мы за него заплатили.

Спустя три года на судебном заседании по убийству Ж. Сурабалдиева показали тогдашнего водителя Эркина Мамбеталиева. После этого вынесли приговор в отношении Мамбеталиева, но после революции 2010 года его оправдали. Интересно то, что я позднее так и не увидела этого водителя. Знаю, что живет за чертой города, но избегает нас. Мне просто хочется узнать - в 2008 году он сказал правду или Мамбеталиева вынудили принять вину. Я думаю, что рано или поздно правда вылезет наружу. Следователь по этому делу Кайрат Жукеев в 2009 году скончался на Иссык-Куле в ДТП. Но одно я знаю точно, к смерти моего отца была причастна семья Бакиевых.

 

О бизнесе

- Эльвира, каково сейчас вести бизнес в Кыргызстане?

- Я занялась бизнесом после того, как отучилась в Англии. Получила европейского образование и окунулась в эпицентр кыргызского базара. Торговцы - особый класс. В 90-ые годы они занялись бизнесом, чтобы прокормить семью. На базаре люди бывают разными, есть интеллигенты и есть люди, которые готовы обмануть в любой момент. Работа меня перевоспитала. Когда я была молода, мне пришлось работать с десятком мужчин разного возраста. На самом объекте работают тысячи торговцев, женщин очень мало. На востоке есть чувство недоверия к женщинам. Я же оказалась во главе готового бизнеса, основанного отцом. Были случаи, когда меня не понимали или не принимали. Но я осталась довольна тем, как отец умел подбирать людей. Он собрал вокруг себя хороших людей, с которыми я работаю до сих пор. На первых порах у нас не было времени даже на спокойный сон, на отдых. Другими словами, я пыталась все изучить, все понять. Хотела понять все, начиная от мусора у контейнеров, заканчивая отношением наших чиновников к бизнесу. Управление подобным бизнесом - непростое занятие для молодой девушки. За эти девять лет мне пришлось столкнуться с различными ситуациями и обстоятельствами.

- Помогло ли ваше европейское образование?

- После окончания национального университета поступила на магистратуру в международный факультет Бристольского университета Великобритании. Но эти десять лет я не работала по своей специальности (улыбаясь). Меняются все люди, которые отучились за границей. Ломаются стереотипы, меняется мышление. Когда уезжала, я была дочкой обычной кыргызской семьи, простой девушкой, воспитанной в духе патриархата. За границей мне удалось расширить кругозор, глобально взглянуть на жизнь. Стала толерантной.

- Что можно назвать плохим в кыргызской бизнес-среде?

- Это отдельный разговор. Но я хочу отметить отдельный момент - взаимоотношение кыргызских бизнесменов с государством. Прошло 23 года с распада СССР, но для большинства чиновников бизнесмены воспринимаются как перекупщики. К тебе относятся с недоверием, о тебе думают плохо. Почему-то получающие зарплату за счет уплаченных бизнесменами налогов чиновники чувствуют себя хозяевами положения. Иногда иду к какому-то чиновнику, и у меня остается впечатление, будто всю жизнь была ему должна. А на самом деле, государственный чиновник должен служить народу. А наши чиновники аристократы привыкли к тому, что весь мир подхалимствует их персоне. Подобное подхалимство ощущается на всяких тоях и мероприятиях, отчего становится грустно.

Коррупция - печальная правда из нашей повседневной жизни. Мы оказались в ситуации, когда государственные должности стали источником материального обогащения. Иногда удивляет то, как не занимающиеся бизнесом государственные чиновники умудряются наколотить большое состояние.

- Как вы думаете, откуда они берут деньги?

- Приведу один пример. В 2006 году стартовал проект по строительству автотрассы Алма-Ата - Чолпон-Ата. Крупный казахский бизнесмен решил инвестировать в этот проект. Мы встретились на мероприятии, где он рассказал, что кыргызские чиновники потребовали полмиллиона долларов за подпись. Он тогда был удивлен безмерным аппетитом наших чиновников. Конечно отказался. Таких проектов полно.

К примеру, возьмем наш внешний долг в 3 млрд долларов. К примеру, мы не знаем всю историю, связанную с кредитами, грантами, стоимостью консультационных услуг. Кто осваивал эти деньги, куда ушли крупные суммы денег? Кто выступил с отчетом по этим деньгам? А вся эта ноша останется на плечах кыргызстанцев. Я думаю, что у наших аудиторов ничего не получится, если они решат в один день привлечь всех к ответственности. Потому что большинство влиятельных людей у нас взаимосвязаны. Если и не по финансовым вопросам, то хотя бы родственными узами.

- Шумиха на рынке "Кудайберген" продержалась всю весну. Что вы из всего этого поняли?

- Меня огорчило то, что в таких обстоятельствах государство не сумело меня защитить. Уже много лет мы решали вопрос о повышении арендной платы за торговые места. Но вдруг появились два афериста - Дробитько Иван и Данияров Нурлан. Они призывали народ к митингу, обостряли сложившуюся ситуацию. Куда я только не обращалась за помощью. Правоохранительные органы на протяжении трех месяцев просто наблюдали. Среди торговцев есть и малограмотные люди, которые не стали разбираться и поверили аферистам, участвовали в беспорядках и на митинге.

У нас в стране так заведено, митинг доставляет людям радость, лишь бы не работать. А что было в итоге? Многие торговцы потеряли своих клиентов, доходы на фоне повышения арендной платы. Мне сказали: "Если бы у тебя был хороший покровитель, то дело не дошло бы до этого". Опытные бизнесмены посоветовали наладить связи с высокопоставленными чиновниками, чтобы отстаивать бизнес-интересы.

- Значит, вы хотите сказать, что у вас нет покровителя?

- Если бы он у меня был, то ситуация на рынке не оставалась бы такой на протяжении 6 месяцев. Поверьте мне, они бы быстро с этим разобрались. По всей стране сотни рынков, везде повышается арендная плата, но нигде не поднималась такая шумиха. Упомянутые аферисты побывали на многих рынках, но везде их ставили на место. Дробитько за последний год избили два раза. Я думаю, это не случайность. Такие люди делают деньги на подстрекательстве и провокациях среди людей. Самое главное, при содействии Ассоциации рынков нам удалось добиться того, чтобы антимонопольное агентство лишилось права вмешиваться в работу частных рынков. Это большое облегчение для всех рынков Кыргызстана. На протяжении многих лет сотрудники Государственного агентства антимонопольного регулирования зарабатывали за счет рынков. Они налагали на рынок штраф в 10 млн сомов. Но после личной беседы эта сумма сокращалась вдвое и должна была попасть в карман этого чиновника.

- Какие выводы сделали исходя из ситуации?

- Половина друзей по бизнесу считают, что мне нужно было тихо урегулировать ситуацию, заплатив тем, кто вымогает деньги. Действительно, я понесла огромный ущерб. Нам не удалось осуществить намеченный на этот год план по ремонту рынка. Но пересмотрев все это, я ни о чем не жалею. Как бы нам ни было тяжело, какие бы мы потери не понесли, правда всегда останется правдой.

Было только одно неприятное обстоятельство - государство заняло сторону аферистов. Мало того, Дробитько скоро может оказаться в Наблюдательном совете какого-то министерства. Значит, аферисты тоже кому-то нужны, как наемные торпеды. Потому что с их помощью можно переполошить чей-то бизнес.

- Сам факт того, что дело о вымогательстве взятки со стороны сотрудника ГААР дошло до суда говорит о том, что справедливость восторжествовала?

- Потребовавший взятку в 300 тысяч сомов Кудаяров вышел на свободу, заплатив штраф в 30 тысяч сомов. Это говорит об отсутствии справедливости.

- Все что вы пережили, то что увидели, эти испытания не для слабонервных... На вашем месте другие все бы забросили, а вы продолжаете активно выражать свою позицию в социальных сетях. Что придает вам силы для того, чтобы бороться и настаивать на своем?

- Я не перестаю выражать благодарность родителям, которые воспитали меня как независимую личность. Отца убили в полном рассвете сил. Он основал бизнес, который содержит его семью и семьи тысяч граждан нашей страны. Все силы, молодость, энергию он вложил в бизнес. Добился всего своим повседневным трудом. Конечно, я несу ответственность за дело моей семьи, поэтому веду бизнес. За эти годы в отношении отца было высказано немало плохих слов. Для меня важно, чтобы народ знал, что он на самом деле сделал. Я сожалею о том, что он был простым человеком, не любил выступать на людях и в СМИ. Поэтому он не рассказал о том, что сделал. Патриотов вроде моего отца в стране немало, но утрата каждого из них - невосполнимая потеря. Он мечтал добиться процветания страны, путем оказания помощи простым людям. Образ отца до сих пор мной движет. Я хочу, чтобы дух моего отца обрел покой, когда он увидит, чего добились его дети.

 

О патриотизме

- Постепенно увядает то, что называют "патриотизмом". Но никуда не делась необходимость в патриотизме. Что для вас патриотизм?

- Мне 35. Я думаю, что созрела для изменений. Я не хочу сидеть в стороне, смотреть на то, как разваливается страна. Я не хочу видеть то, как народ закрывает глаза на насилие. Сегодня я поняла, что выросла, у меня появилось понятие о том, что в стране не все в порядке, что все это нужно изменить. Для меня является важным пример Курманжан датки. Эта женщина ставила государственные интересы выше интересов семьи. Может из-за нее нам, кыргызам удалось избежать истребления.

У нас нет общественных связей, мы поделены по региональному, родовому, языковому, классовому, религиозному признаку. Складывается впечатление, будто кто-то специально постарался, чтобы Кыргызстан не сплотился. На сегодняшний день вопрос единства как никогда актуален. С этой точки зрения хочу выразить благодарность создателям фильма "Курманжан датка", которые всесторонне показали все стороны нашей жизни. Особенно то, что раздробленность, провокации и убийства не приведут к чему-то хорошему. Там был затронут вопрос об объединении кыргызов посредством народного курултая.

Мы, кыргызстанцы, для дальнейшего развития должны найти выход из системного, политико-экономического кризиса. А мы в тупике - народ боится власти, власть боится народа. Нет элементарного диалога. Народ настолько привык к агрессии и негативу, что народ уже не воспринимает близко к сердцу инициативы власти. Остается впечатление, будто наша страна - поле боя. Каждые пять лет эта война продолжается. Эту практику нужно прекращать. У нас полно рассудительных людей, но они бездействуют из-за того, что разочаровались в происходящем.

- Готовы ли вы взять ответственность за происходящее, пойти в политику?

- Этот вопрос мне задавали 5 раз. В 2004 году отец предложил мне принять участие в выборах в Бишкекский горсовет от Северного округа. В тот раз я отказалась, сославшись на молодость и отсутствие опыта. Сейчас я поняла, что один в поле не воин. На сегодняшний день, чтобы преодолеть системный кризис, нужно искать единомышленников. Нам нужны личности, которые понимают, что нам придется здесь жить, нести ответственность не только за наши действия, но и за бездействие. Речь о развитости страны может идти только тогда, когда ты понимаешь, что даже твой брат должен нести ответственность, если он нарушил закон. В большинстве случаев люди сталкиваются с трудным выбором между личными и общественными интересами.

- Вы готовы сделать такой выбор?

- Только в том случае, если у меня будут единомышленники, которые адекватно оценивают происходящее, верят в свои силы, самое главное - умеют слушать друг друга.

- Надеетесь ли вы, что Кыргызстан встанет на ноги и начнет развиваться?

- Мы должны извлечь урок на примере двух президентов-беглецов. У меня лишь возникает чувство сожаления к ним. Разве хорошо жить на чужой земле, даже если у вас хватает денег? Деньги - не гарантия психологической или моральной устойчивости. Если человек вырос в Кыргызстане, а в старости он вынужден быть в стороне от происходящего здесь, то поверьте, человеку будет тяжело.

Менталитет у нас такой, что народ не готов жить в несправедливости, может открыто прогнать правителей, чьи глаза заплыли жиром. Этот факт дает мне надежду. Кроме того, парламентская система такова, что позволяет спускать на землю тех, кто зазнался, так как их проделки открыто обсуждаются среди общественности. Другими словами, это очень интересная система.

- Эльвира, будете ли вы участвовать на парламентских выборах, которые состоятся в 2015 году?

- Честно говоря, я на перепутье. Возраст, образование, мировоззрение, жизненный опыт, ресурсы позволяют мне участвовать на этих выборах. Я понимаю, что нужны перемены. Не скрываю, что некоторое время просматриваю политические партии, их программы, слежу за тем, как они ведут себя на политическом пространстве. В нашей стране нет идеальной партии, у каждой есть свои хорошие и плохие стороны. Но все изменится. Думаю, в ближайшее время приму решение, касающееся выборов.

На протяжении многих лет я отписываюсь в социальных сетях на общественные темы. Там же выражаю личные чувства, это видно невооруженным глазом. Все это признак того, что как и другие, я обеспокоена происходящим. Мне бы хотелось, чтобы у наших граждан не угасла надежда на будущее. Мы должны поддержать свою страну, стараться приносить ей пользу. Пускай не стараются некоторые личности, которые излучают пессимизм - их времена пройдут. Я кажусь вам такой наивной? Наверное, я такая же идеалистка, как мой отец.

Автор: Лейла Саралаева
Источник: газета "Жаны Жуздор" №11 от 20.11.14 / стр. 6 и 7