×
 

01.03.2018 // 15:53

Исхак Масалиев, депутат ЖК от фракции «Онугуу-Прогресс»: Не удается выяснить, куда были вложены 386 млн долларов, направленные на ТЭЦ»

Депутатская комиссия, изучающая последствия аварии на ТЭЦ и использование 386 млн долларов, предназначенных на модернизацию стратегического объекта, четырежды провела свое заседание. Она планировала закончить работу до 1 марта и передать материалы следственным органам. Но до сих пор результатов нет. Поэтому возникло некоторое недоверие к депутатской комиссии. «Созданные до этого депутатские комиссии по скандальным делам (Дача-СУ, «Мегаком», освобождение Батукаева, Ошские события) не дали результат. И эта комиссия оказалась такой же», - говорят они. Поэтому нам пришлось обратиться к депутату Жогорку Кенеша, к члену депутатской комиссии Исхаку Масалиеву с вопросами о работе комиссии.

- Исхак Абсаматович, на каком этапе работа депутатской комиссии по ТЭЦ? Скоро ли будут итоги?

- 26 января, в жуткие холода на ТЭЦ произошла авария. Поэтому была сформирована комиссия по инициативе Жогорку Кенеша. У этой комиссии есть и вторая задача – выяснить, насколько правильно были использованы 386 млн долларов кредита, выделенные на модернизацию ТЭЦ. Осмотрели ТЭЦ, насосную станцию, по вине которой произошла авария, блок по очистке воды, новый модернизированный блок. После этого пригласили в Жогорку Кенеш руководителей соответствующих органов и провели первое заседание.

Мы впервые посетили обновленную ТЭЦ. С нами приехали журналисты. До половины экскурсии они были с нами. Но когда зашли в отдел пультового управления, администрация сказала: «Сюда нельзя пускать много людей». Тогда мы отделились от журналистов. Там нечего скрывать. Увидели состояние ТЭЦ. Отстроенная в 1957-1961 гг. ТЭЦ, то есть старый блок дает сегодня 70% тепла и электроэнергии. Осмотрели и новое здание, отстроенное китайской компанией TBEA. Претензий нет, корпус современный. Но все вопросы связаны с этим современным корпусом.

До сегодняшнего дня было четыре заседания депутатской комиссии. Пока что мы не близки к тому, чтобы вынести заключение. Отправляем вопросы соответствующим службам, ждем ответы. Например, по кредиту нам говорят: «Я в то время не работал», «Я не знаю». 386 млн долларов – немалая сумма. Проценты этого кредита превышают 100 млн, значит, через 20 лет нам следует вернуть более 500 млн.

Получив такую сумму, никто не сумел толком ответить на вопрос: «Что мы построили, с какой целью, будут ли бишкекчане своевременно обеспечены теплом?» В декабре 2015 года, когда ратифицировали соглашение, министр энергетики Осмонбек Артыкбаев говорил: «Воспринимайте модернизацию как новую ТЭЦ, даст Бог, на 50-60 лет обеспечены бесперебойным теплом». Не успели запустить, уже в первую зиму всплыли недостатки. Желая скрыть вину, начали говорить: «Модернизировали только 30%». Возникает вопрос: «Была ли необходимость в такой модернизации?»

Вместо этого могли бы поочередно обновить 24 агрегата в старом здании. Например, если стоимость одного котла составляет 20-30 млн долларов, то в первый год могли бы обновить 3-4 котла. Обязательно было брать огромный кредит для модернизации? Если это и так, то где качество?

Удивило и то, что в случае аварии, выхода из строя насоса, остается без тепла население в 1,5 млн человек, 400 тысяч абонентов. Почему-то в ТЭЦ нет правил, как действовать в таких ситуациях, что нужно заменить, где установить котел. Это отсутствие системной работы в теплоэлектроцентрали, неподготовленность. Правительство осенью побывало в парламенте, говорило: «К зиме полностью готовы». Опозорились из-за зимнего происшествия.

- Вроде скандал на ТЭЦ «разрешили» путем увольнения с работы некоторых людей почти пенсионного возраста, рядовых сотрудников, а не главы правительства или главы энергохолдинга. Общественность озвучивает жесткую критику по этому поводу. Правильным ли был шаг?

- Что касается ответственности, названы имена 10-15 человек. Сказали: «Ответит руководство ТЭЦ, инженер и дежурившие рабочие». По моему личному мнению, их ответственность пока не нужно было рассматривать. Вопрос привлечения к ответственности следовало бы поднять, когда большая комиссия Жогорку Кенеша завершила бы работу.

В день аварии глава правительства Сапар Исаков, глава «Энергохолдинга» Айбек Калиев прибыли на место. С тех самых секунд эти двое должны были взять на себя ответственность. Если генерал пребывает на место битвы, он говорит: «Беру командование на себя». Чем выше должность – тем выше ответственность. Премьер-министр пообещал, что подача отопления восстановится за два часа. А восстановили только через два дня. Два дня горожане мерзли. За данные обещания нужно отвечать.

Конечно, есть вина и слесарей, операторов, дежуривших. Их нужно привлечь к ответственности, наказать. Но не обязательно выгонять на улицу. Можно понизить по должности, сократить зарплату, оставить без премии, есть другие пути. Было нехорошо выгонять на улицу сотрудников, которые работали без отдыха в лютые морозы, чистили трубы, размораживали. ТЭЦ – стратегический объект. Там должны работать не только дипломированные, но и образованные, опытные. Поспешили с тем, что выгнали на улицу опытных рабочих.

- На последнем заседании комиссии говорилось о том, что ГКНБ собрал и не отдает документы компании TBEA, которая осуществляла модернизацию. Что это за документы, по какой причине ГКНБ может покрывать китайскую компанию?

- Вчера из ГКНБ поступило письмо в комиссию. Изъятые ими документы не принадлежат TBEA. Есть ГУМ (группа управления модернизацией). Она с самого начала до конца руководит модернизацией. ГКНБ изъяла ее документы. В официальном письме Сегизбаева говорится, что если документы нужны комиссии, то можно с ними ознакомиться. Значит, препятствий для работы комиссии нет. Придет время, мы спросим.

На каждом заседании добавляются 1-2 соглашения. Кто довел до заключения соглашения, кто реализовал, кто принимал – стараемся выяснить. Если помните, в прошлом году президент разрезал ленту перед новым блоком, заявил: «Теперь мы не останемся без света, отопления, кто выступал против нас – неучи!» К сожалению, сейчас оказываются правы эти неучи.

Я раскрыл один факт. В Украине при институте проектирования есть компания, которая разрабатывает проекты и контролирует большие строительные работы. Наши энергетики обратились к этой компании, чтобы она проследила за ТЭЦ. Украинская сторона сообщила: «Отследим от начала до конца, если выплатите нам 37 тысяч долларов». При изучении использования 386 млн долларов упомянутая цифра нигде не всплывает. Я спросил: «Кто следил за модернизацией?» Мне назвали одну строительно-архитектурную компанию. Спросил: «Сколько им заплатили?» Ответили: «Нисколько. Китайская сторона оплатила». Как понимать то, что реализовавшая проект сторона заплатила за контроль проекта? Интересная картина. Мы доведем дело до конца, дай Бог.

По кредиту могут быть разногласия. По моему личному мнению, мы неправильно взяли кредит, неправильно потратили, неправильно следили. Было немало преступлений, связанных с аварией, они все всплывут. Говорят: «В день аварии воду перестали подавать». Не могут ответить на вопрос: «Почему подача воды прекратилась, почему она была возобновлена через два дня?» Не можем найти ответы на такие вопросы. До конца работы комиссии могут появиться еще какие-то новости.

- До этого у нас создавались депутатские комиссии для изучения определенных скандальных событий. Но они впоследствии были распущены, не было объективности в их работе. Например, не довели до конца свою работу депутатские комиссии по Дача-СУ, «Мегакому», освобождению Батукаева. И на ТЭЦ будет такая же картина?

- Кыргызстан нашел свой путь как парламентская страна, но мы не можем полностью понять суть парламентского правления. Депутатская комиссия – самый высокий должностной орган в Кыргызстане. И ГКНБ, и Генпрокуратура, и другие органы обязуются явиться в комиссию, дать свои разъяснения. У меня есть ответ на реплику о том, что работа комиссии не дает результат. Так комиссия не принимает меры. Мы можем привлечь к ответственности, если найдем вину главы правительства или недостаток в работе правительства. Но не входит в наши обязанности возбуждение уголовного дела и ведение следствия. Если ГКНБ или Генпрокуратура не найдут доказательства в материалах, отправленных нами, если не возбудят дело, то тогда можно сказать, что депутатская комиссия ничего не сделала.

Есть и вторая сторона. В депутатскую комиссию входят члены различных фракций. Есть и представители фракций власти, есть представители формальной и истинной оппозиции. У каждого свои интересы. Представители фракций в первую очередь стараются не поставить под сомнение власть. Этим и занимаются.

- Но ведь при изучении событий на Дача-СУ не нашли даже хозяина груза…

- Ситуация в Дача-СУ была немного иной. На месте происшествия не нашли ничего, что можно было отправить на экспертизу. Что касается отсутствия владельца груза, то это может быть связано с отношениями между иностранными фирмами, желавшими сэкономить. В таможенной, пограничной системе могут быть коррупционные лазейки. Возможно была поддержка со стороны государственных служащих. Стороны идут на сговор, берут копейки, нарушая закон. В таких обстоятельствах сложно что-то найти. Но придет время, хозяина груза найдут.

- Нет ли такого условия, что комиссия может быть распущена, если не добьется результата за определенное время?

- По изначальному проекту планировали отработать до 1 марта. Но постановление мы получили на руки 7-8 февраля. Прошло 2-3 месяца до того, как мы начали работу. Поэтому работу комиссии продлили. «До 1 марта сделать выводы не успеем. Пригласим иностранных специалистов, они проведут объективное расследование», - сказал я, но не заручился поддержкой. Было бы немного легче, если бы узнали разницу между стоимостью завезенной техники и их реальной стоимостью. Сейчас члены комиссии распределены по отраслям, собираем необходимые документы.

- Как вы прокомментируете то, как руководитель аппарата президента Фарид Ниязов написал заявление об отставке?

- Весна же наступает. Весной растения оживают, животные начинают шевелиться. Политика – тоже часть природы, поэтому закономерно, что и тут происходит какое-то движение. Во-вторых, спустя три месяца президент Сооронбай Жээнбеков все равно должен начать вести самостоятельную политику. Возможно снимет некоторых сотрудников, наберет других. Это ожидаемо, удивляться не стоит. А Ниязов уйдет, если захочет. Разве других кадров нет? Меня удивила шумиха, поднявшаяся из-за того, что Ниязов попросился в отставку. Подобных ему джигитов немало.

- Эксперты говорят: «Это начало новых перемен, следом сменятся начальники силовых структур»…

- Если после выступления на заседании Совета безопасности президент освободил бы от должности 3-4 человек, отправил бы в отставку некоторых руководителей правительства, то можно было бы это воспринять как большие перемены. А смена руководителя аппарата – не значительное изменение. Аппарат – это орган, который планирует работу президента – куда поедете, с кем встретится, о чем будет говорить. Не более того. Мы по старой привычке думаем, что руководитель аппарата будет вмешиваться в политику, управлять судьями и прокурорами. Это же нарушение закона. Руководитель аппарата не должен даже подписывать партийные документы в рабочее время, это противоречит закону.

- Возможны ли противоречия между экс-президентом и действующим президентом после этой истории?

- Они будут. Потому что по многим вопросам у Алмазбека Шаршеновича свое мнение, у Сооронбая Шариповича – свое. Не думайте, что будет правильно беспрекословно следовать указаниям бывшего президента. У Жээнбекова своя точка зрения, свой характер. Поэтому я думаю, что с весны по осень нас ждут ряд перемен.

Автор: Динар Турдугулова
Источник: газета «Азия news» №8 от 01.03.2018 / стр. 1, 4, 6

Комментарии: